VIII International Scientific Conference of Young Orientalists at the RAS IFES "East Asia: Past, Present, Future"
Table of contents
Share
Metrics
VIII International Scientific Conference of Young Orientalists at the RAS IFES "East Asia: Past, Present, Future"
Annotation
PII
S013128120013845-0-1
Publication type
Review
Status
Published
Authors
Lyudmila Zakharova 
Occupation: Leading Researcher
Affiliation: Institute of Far Eastern Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Yury Kulintsev
Occupation: Research Fellow
Affiliation: Institute of Far Eastern Studies
Address: Russian Federation
Aleksandr Mokretsky
Occupation: Senior Researcher
Affiliation: Institute of Far Eastern Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation
Edition
Pages
176-183
Abstract
VIII International Scientific Conference of Young Orientalists at the RAS IFES "East Asia: Past, Present, Future"
Received
12.02.2021
Date of publication
01.03.2021
Number of purchasers
11
Views
548
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 26–27 ноября 2020 г. в Институте Дальнего Востока РАН состоялась VIII международная научная конференция молодых востоковедов «Восточная Азия: прошлое, настоящее, будущее», организованная Советом молодых ученых ИДВ РАН. Мероприятие проводится на ежегодной основе, его главный тематический фокус — изучение вопросов регионального развития Китая, Японии, Северной и Южной Кореи, Вьетнама и их сотрудничества с Россией по основным направлениям: политика, экономика, история, культура и общество, а также анализ практических возможностей улучшения отношений между Россией и странами Восточной Азии в ближайшей и долгосрочной перспективах.
2 С приветственным словом к участникам конференции обратился врио директора ИДВ РАН, доктор исторических наук, профессор Маслов А.А., который назвал главные направления развития геополитической ситуации в регионе, указал на важность предложенных для обсуждения в рамках конференции вопросов, подчеркнул необходимость изучения исторических и культурно-гуманитарных аспектов двустороннего и многостороннего взаимодействия государств в Восточной Азии, а также призвал к активному взаимодействию молодых востоковедов из различных научных учреждений как в России, так и на международном уровне.
3 В работе конференции приняло участие более 60 молодых ученых и магистрантов, представляющих различные академические и учебные институты. К форуму, впервые проводимому в онлайн формате на платформе Zoom, подключились молодые востоковеды из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Иркутска, Казани, а также Китая, Республики Корея и Донецка. Было заслушано и обсуждено 39 докладов, посвященных актуальным вопросам межгосударственных отношений в Восточной Азии и проблемам развития государств региона.
4 В первой секции «Внешняя политика Китая и международные отношения в Восточной Азии» выступили четыре докладчика.
5 Мокрецкий А.Ч. (ИДВ РАН) проанализировал старые вызовы и новые угрозы для китайской дипломатии в «эпоху» коронавируса. Автор отметил, что традиционный для Китая дуализм в риторике сохранился: осторожные ответы лидеров государства о по-прежнему мирном пути развития сопровождаются все более «уверенным» голосом на фоне успешного решения пандемической проблемы в пределах страны.
6 Китайско-американской тематике было посвящено два доклада. Волошина А.В. (ИДВ РАН) спрогнозировала направления развития двусторонних отношений в свете проведенных в 2020 г. президентских выборов в США. Для целей исследования автор использовала неореалистический подход, позволяющий выделить внешние и внутренние факторы, влияющие на эволюцию отношений США и КНР, с помощью трех уровней анализа: международной системы, государства и личности. Определив характер и соотношение этих «движущих сил», докладчик предложила возможные варианты развития отношений между Вашингтоном и Пекином, ранжируя их от наиболее к наименее вероятным сценариям. Кочешков Г.А. (ИСАА МГУ) охарактеризовал влияние текущего экономического и политического конфликта КНР и США на ситуацию в Тайваньском проливе. Автор убежден, что на фоне эскалации напряженности между КНР и США Тайвань является одной из тех точек, с которой американо-китайский конфликт потенциально может перейти непосредственно в военную стадию.
7 В докладе Колдуновой Е.В. (МГИМО) было отмечено, что многосторонние региональные институты в Восточной Азии пока что сохраняют высокую степень инерционности в реагировании на старые и новые вызовы, несмотря на их осознание и проработку в экспертном сообществе.
8 Семь докладов было представлено в рамках второй секции «Взгляд из Китая и на Китай». Скосырев В.А. (ИСАА МГУ) проанализировал современные китайские оценки причин распада СССР. По мнению автора, консервативная линия в политике и идеологии при Си Цзиньпине продолжается. Вместе с тем изменились акценты в исследовании уроков распада Советского Союза: сегодня «исторический нигилизм» и отказ от социалистической идеологии рассматриваются как основные причины гибели СССР, экономическим и институциональным причинам коллапса уделяется меньше внимания.
9 В докладе Тащилина А.Л. (Финансовый университет при Правительстве РФ) был представлен анализ особенностей трансформации политической элиты КНР в условиях однопартийного государства. Автор подчеркнул, что с социально-экономическим развитием Китая меняется и характеристика политической элиты страны. Военные и политики-технократы постепенно уступают место новому поколению элиты, обладающей качественно новыми компетенциями в сфере управления, развития экономики и политики. Это соотносится с планами страны по реализации масштабных инфраструктурных проектов в рамках глобальной инициативы «Один пояс, один путь», укреплению торговых связей Китая со странами по всему миру и позицией Пекина на международной арене.
10 Несколько докладов было посвящено весьма актуальной проблеме современного мира, и Китая в частности, — «цифровому суверенитету». Михалевич Е.А. (СПбГУ) остановилась на сущности китайской концепции киберсуверенитета. Руководство КНР убеждено, что реализация данной концепции способствует созданию безопасного «киберсообщества с единой судьбой», в котором государства смогут осуществлять свои права по управлению Интернетом на принципах равенства, справедливости, сотрудничества, мира и верховенства права, не боясь вмешательства извне. Докладчик подчеркнул, что китайская концепция киберсуверенитета, с одной стороны, может стать основой для создания эффективной международно-правовой базы, с другой — усугубляет и без того сложные отношения с США в сфере информационной безопасности. Кожухова К.Е. (МГЛУ) выявила особенности влияния китайской культуры на понимание цифрового суверенитета. По ее мнению, основу поддержания цифрового суверенитета руководство КНР видит в устойчивой власти КПК, обеспечивающей гармонию и стабильность китайского общества, и баланс в отношениях с внешним миром. Появление системы «Золотой щит», закрытость и цензурирование китайской сети Интернет обуславливаются особым стратегическим мышлением и культурой Поднебесной, ориентированными на китаецентризм, защиту своей стабильности, независимости и поиск внутренней гармонии.
11 Оживленную дискуссию вызвал доклад Дертева А.В. (НИУ ВШЭ) об эволюции отношения руководства КНР к игровой индустрии: от правового регулирования до экспорта идеологии и политических взглядов при помощи игровых продуктов. Отмечено, что при дальнейшем успешном переходе экономики КНР в постиндустриальную эпоху развитие игрового рынка займет лидирующие позиции в сфере IT продуктов, где все больше будет цениться цифровой суверенитет.
12 Кроме того, в рамках секции рассматривались вопросы региональной политики КНР. В частности, доклад Ширгазиной Э.Р. (ИМЭМО РАН) был посвящен Тибетскому автономному району. По мнению эксперта, сегодня внутриполитический курс КНР в регионе сочетает в себе преемственность с адаптацией к изменяющимся условиям, в первую очередь — внешним. Он опирается на уходящую в глубь веков историю со специфическим самовосприятием китайской цивилизации — определение своих роли и места в мире и взгляд на соседствующие этнические группы как априори тесно связанные с Китаем, призванные следовать за ним.
13 Работу секции закрывала Лютик Е.В. (НИИ Вьетнама при Педагогическом университете Гуанси (КНР, Гуйлинь)), выступив с докладом о современном вьетнамоведении в КНР в последние 10 лет. Она отметила, что несмотря на незначительное количество профильных «мозговых центров» по Вьетнаму от общего числа научных организаций уровень и значимость исследований южного соседа, Китая, включая идеологическую направленность, только возрастают.
14 В секции «Экономическое развитие стран СВА» было заслушано и обсуждено 6 докладов. Сербина Е.М. (ИДВ РАН) сфокусировала внимание на роли Экспортно-импортного банка Китая в борьбе с бедностью в период 13-й пятилетки (2016–2020 гг.). Эксперт наглядно продемонстрировала предпринимаемые банком меры для решения этой проблемы посредством кредитования различных проектов в бедных районах, в том числе в области сельского хозяйства и финансирования малого и микробизнеса.
15 Ван Цзинвэй (КНР) охарактеризовал внедрение мобильной связи формата 5G в Китае и развитие автономного вождения. Согласно плану Госсовета КНР, в 2022 г. не менее 50% всего объема продаж новых «зеленых» автомобилей должны составлять «умные» автомобили, оснащенные технологиями частичного или полностью беспилотного вождения, а в 2027 г. этот показатель должен возрасти до 85–90%.
16 Институты энергетической политики стран Восточной Азии рассмотрел Корнеев К.А. (ИДВ РАН). Основной акцент в докладе был сделан на Японию, что обусловливается её статусом крупной энергетической державы. Энергетические институты в Японии неоднократно претерпевали существенные изменения под воздействием эволюционных преобразований (реформы), а также после техногенных катастроф, крупнейшей из которых является авария на АЭС «Фукусима-1». Другие страны региона, преимущественно Китай и Республика Корея, в формировании своей энергетической политики во многом опираются на японский опыт.
17 Игнатов А.А. (ЦИМИ РАНХиГС) подвел итоги сеульского саммита «Группы двадцати», отметив при этом, что изучение итогов саммита представляет исследовательский интерес и с точки зрения прогнозирования дальнейшего развития «двадцатки» как одной из авторитетных международных площадок в контексте негативных ожиданий в отношении очередного глобального экономического кризиса, в значительной степени обусловленного влиянием пандемии COVID-19, и в качестве наглядного примера реализации Республикой Корея декларируемых внешнеполитических приоритетов.
18 Пристальный интерес вызвали доклады, посвященные корейской проблематике. Синякова А.Ф. (МГИМО) проанализировала обоснованность критики экономической политики Мун Чжэина со стороны оппозиции. В докладе была рассмотрена актуальная ситуация в южнокорейской экономике (реформирование рынка труда, реформирование крупнейших конгломератов, развитие социального сектора) на основании текущих статистических микро- и макроэкономических показателей.
19 Захарова Л.В. (ИДВ РАН) провела анализ изменений во внешней торговле КНДР вследствие обострения ситуации на Корейском полуострове в 2016–2017 гг. В результате введенных СБ ООН санкций товарная структура экспорта КНДР ожидаемо изменилась: резко сократилась доля минеральных продуктов, текстильных изделий и сельскохозяйственных товаров. Из-за запрета со стороны СБ ООН КНДР фактически перестала покупать различные виды промышленного оборудования, а также наземных транспортных средств. При этом, как отметил докладчик, Пхеньян довольно быстро приспособился к изменению условий торговли, находя лазейки и серые зоны в санкционном режиме, а также используя информационные технологии для заработка валюты и проведения необходимых внешнеторговых операций.
20 В рамках секции «Российско-китайские отношения и региональное сотрудничество» состоялось обсуждение 5 докладов.
21 Янь Мэйвэй (Благовещенский государственный педагогический университет /Хэйхэ) выявила роль событийного международного туризма в 1990-е годы в развитии российско-китайских гуманитарных связей (на примере Амурской области). Она подчеркнула, что первые туристические поездки были знаком нормализации отношений между двумя странами, а впоследствии туризм приобрел событийный характер (вид туризма, при котором поездки приурочены к каким-либо событиям в сфере культуры, спорта, бизнеса и т. д.).
22 Продолжил тему региональной кооперации Олейников И.В. (ИГУ, Иркутск), остановившись на факторе Китая в международном сотрудничестве Иркутской области в конце второго десятилетия XXI века. Эксперт заключил, что близость регионов Сибири к государственной границе Российской Федерации формирует необходимость поиска оптимального баланса между экономическими интересами и интересами безопасности, что ставит дополнительную задачу осмысления происходящего при помощи аналитического инструментария теории международных отношений.
23 Кулинцев Ю.В. (ИДВ РАН) подвел пятилетние итоги проекта сопряжения российско-китайских инициатив. По мнению эксперта, к 2020 г. обе страны в этом процессе, с одной стороны, накопили опыт сотрудничества, с другой — признали, что страны оказались перед новыми реалиями. Предложенная Россией концепция Большого евразийского партнерства (БЕП) означает новый контекст для процесса сопряжения. Теперь уже возможно говорить о сопряжении инициативы Пояса и Пути с Евразийской интеграцией и тем, как формируется БЕП.
24 Не менее важные проблемы были затронуты в докладах, посвященных безопасности и «мягкой силе» в региональном сотрудничестве. Кулага М.В. (Донецкий национальный университет) детально остановился на противодействии терроризму в рамках работы ШОС. Докладчик подчеркнул, что Россия и Китай обладают устойчивыми интересами по обеспечению безопасности в регионе, что является одной из главных целей их стратегического взаимодействия. Козырева М.А. (выпускница МГИМО, независимый эксперт) провела сравнительный анализ эффективности гуманитарного взаимодействия России и Китая со странами Центральной Азии, определив следующие критерии эффективности: количество проведенных мероприятий, степень заинтересованности в них местного населения, количество студентов, изучающих русский/китайский языки и обучающихся по обмену в вузах стран, а также охват связей с представителями гражданского общества.
25 В рамках заседания секции «Внешняя политика Японии и отношения в регионе АТР» было заслушано и обсуждено 6 докладов, большинство из которых вызвали интерес и живую дискуссию участников заседания.
26 В докладе Дегтева И.А. (СПбГУ) были рассмотрены вопросы национализма во внешней политике Японии. Сделан вывод, что с утратой экономических позиций Японии теряется ее политический вес в регионе Восточной Азии, в связи с этим возникает необходимость в сохранении своей конкурентоспособности. В этих условиях национализм становится востребованным ресурсом в руках политической элиты, средством внутренней пропаганды и в большинстве случаев работает на смещение внимания с социально-экономических проблем страны на поддержку электората в принятии решений во внешней и оборонной политике.
27 Особенности подхода Синдзо Абэ к проблеме территориального размежевания между Россией и Японией были представлены в рамках доклада Орхон Дениза (МГИМО). Характеризуя трансформацию позиции японского правительства, произошедшую в период второго премьерства Абэ, автор отмечает, что японская сторона занимает достаточно гибкую позицию, не настаивая на скорейшем выполнении Россией территориальных требований Токио. Вполне осознавая, что российская сторона не уступит Японии все четыре острова, Абэ пытался вернуться к альтернативным и «компромиссным» вариантам решения территориального спора, по возможности стараясь не отходить от традиционных послевоенных позиций японского правительства.
28 Ряд докладов был посвящен корейско-японским отношениям. В частности, Дьячков И.В. (МГИМО, ИВ РАН) посвятил свое выступление анализу проблемы скал Лиаункур. Спорная территория фактически контролируется Республикой Корея с середины XX в. По итогам выступления был сделан вывод, что накал внешне- и внутриполитической обстановки вокруг острова трудно объяснить его объективной ценностью для одной из стран, а отстаивание своей позиции по указанной проблематике объясняется не столько желанием Сеула защитить остров от посягательств, сколько необходимостью удерживать этот вопрос в политической повестке. Ресурсом становится не сам остров, а дискуссия вокруг него, которая позволяет южнокорейской политической элите укреплять свой имидж, дискредитировать оппонента, а также, играя на националистических эмоциях, отвлекать население от внутренних проблем.
29 В выступлении Поповой В.О. (Донецкий национальный университет) акцент был сделан на выявлении разногласий в подходах России и Японии по вопросу денуклеаризации Корейского полуострова. Исходя из проведенного анализа позиций двух государств, автор высказывается за поддержку российского подхода с применением политико-дипломатических средств. Обеспечить разрядку на Корейском полуострове и региональную безопасность возможно благодаря шестистороннему формату переговоров по денуклеаризации Северной Кореи, с участием Южной Кореи, России, Китая, Японии и США, а также совместной инициативе России и Китая в виде «дорожной карты». Жесткое санкционное давление, подразумевающее изоляцию и экономическую блокаду КНДР, не позволит в обозримом будущем решить проблему ракетно-ядерной программы КНДР, а может лишь усугубить в дальнейшем ситуацию.
30 Стратегическое партнерство Индии и Японии в АТР было проанализировано в докладе Печищевой Л.А. (РГГУ). Было отмечено, что индийско-японское сотрудничество вышло за рамки сугубо декларативного и приобрело более тесный характер, превратившись в важный фактор обеспечения национальных интересов двух стран. Для Японии Индия имеет огромное значение не столько как экономический партнер, сколько как политический союзник, с которым есть вероятность более успешного ограничения китайского политического и торгово-экономического влияния в АТР. Индия же, с одной стороны, по-прежнему стремится придерживаться политики неприсоединения, с другой, наблюдая за усилением КНР в Южной Азии, особенно путем вовлечения Пакистана и Бангладеш в инициативу Пояса и Пути, — рассматривает Японию, чьи интересы во многом схожи с индийскими, в качестве одного из возможных стратегических партнеров не только в АТР, но и в Южной Азии.
31 Мищенко Я.В. (ИДВ РАН, МГУ) в своем выступлении раскрыла современные тенденции развития ТНК Японии, Китая и стран АСЕАН. В XXI веке, в эпоху экономической глобализации и по мере развития экономик стран Восточной Азии, усиливаются процессы транснационализации их крупного бизнеса. Уже не только Япония среди азиатских стран является основной страной базирования крупнейших в мире ТНК, но также Китай, Сингапур, Малайзия и некоторые другие страны региона. Однако разница между ними все же сохраняется. В отличие от китайских корпораций, корпорациям стран АСЕАН сложнее конкурировать «на равных» с японскими ТНК — они характеризуются заметно меньшими объемами суммарных и зарубежных активов. Различаются мотивы транснационализации ТНК рассматриваемых стран: если японский бизнес изначально становился трансграничным, чтобы иметь доступ к более дешевой рабочей силе и производственным ресурсам, и потому охватывал страны менее развитые, то бизнес развивающихся стран часто оказывается нацелен на максимизацию прибыли, а потому стремится выходить на рынки экономически развитых и богатых государств, где на их продукцию и услуги имеется более платежеспособный спрос.
32 В секции «Политическая и социальная ситуация в Корее и Японии» молодыми учеными из Москвы, Санкт-Петербурга, Иркутска и Сеула было представлено 6 докладов.
33 В выступлении Старшинова А.С. (НИУ ВШЭ) была рассмотрена одна из идеологем, возникших в эпоху президента Пак Чонхи — дихотомия хучжингук-сончжингук («неразвитая/отстающая страна — развитая страна») и ее влияние на политический дискурс Республики Корея. Изначально эта дихотомия появилась как средство идеологической мобилизации в контексте политики модернизации и достижение статуса сончжингук рассматривалось в качестве основной цели развития страны. Тем не менее, несмотря ни на экономический рост, ни на переосмысление политического языка, произошедшие после демократизации, хучжингук-сончжингук осталась одной из ключевых идеей корейского политического дискурса в 1990-е и продолжает оставаться ею до сих пор.
34 Анализ различных вариантов государственной идеологии был продолжен в докладе Калмыковой М.В. (ИДВ РАН), которая рассмотрела эволюцию политики сонгун в КНДР. «Приоритет армии» как государственная идеология, принятая в 1995 г., являлась ситуативной и вынужденной мерой в связи с глобальными изменениями в миропорядке. Данная политика просуществовала 20 лет, но уже с 2016 г. стал наблюдаться постепенный отход от нее. С 2016 г. в Политбюро ЦК ТПК только пятая часть членов и кандидатов являлись военными. На военном параде в честь 75-летия ТПК Ким Чен Ын в своей речи ни разу не упомянул слово «сонгун». Эти факты указывают, что роль политики приоритета армии снижается и страна возвращается к обычному режиму. Однако политика приоритета армии не забыта. В случае возникновения внешней опасности государство готово в чрезвычайном порядке вернуться к прежнему режиму.
35 Стратегии достижения успеха молодым поколением в посткризисном обществе были представлены в докладе Андреевой А.С. (НИУ ВШЭ, СПб) на примере Японии и Республики Корея. Кризисы и трансформации 1990-х годов стали теми значимыми историческими событиями, которые оказали решающее влияние на формирование ценностей молодого поколения упомянутых стран. Молодежь оказалась между молотом и наковальней: стандарты достижения успеха в обществе остались прежними, а усилия, которые нужно было для этого затратить, увеличились во много раз. Оптимальным выходом видится пересмотр концепции успеха и переход к активно распространяющимся в глобальном пространстве гибким формам занятости. Ригидная система пожизненного найма и традиционный корпоративный этикет, по умолчанию помещающие молодых работников на позицию «нижнего звена», — главные препятствия на этом пути.
36 Сухорукова В.С. (Университет Ихва, Сеул) познакомила участников конференции с новым социально-культурным явлением Южной Кореи — феноменом хончок. Социально-экономические условия жизни в современной Республике Корея являются причиной, по которой люди стали более «автономными», обусловив отказ от совместного времяпрепровождения и выбор в пользу одиночества, что воспринимается в обществе положительно. Данные тенденции идут вразрез с традиционными конфуцианскими ценностями. Рост числа домохозяйств, состоящих из одного человека, привел к изменению традиционных взглядов. Молодежь больше всего ценит свое счастье и сосредотачивается только на настоящем, что ведет к утрате семейных ценностей. Личное время и жертвы во имя другого человека не считаются само собой разумеющимся. Культурное движение «хончок» в первую очередь говорит нам об ослаблении традиционно коллективных способов социального взаимодействия в Корее. Таким образом общество становится на путь принятия индивидуалистической культуры Запада, постепенно вытесняя традиционный вертикальный коллективизм.
37 Анализ возможностей южнокорейских сил специальных операций был проведен в докладе Топчего И.А. (ИрНИТУ, Иркутск), который пришел к выводу, что метод завышения военных возможностей противника и занижения своего собственного потенциала и в наше время остается одним из эффективных приемов пропаганды. В докладе были приведены примеры из официальных сообщений относительно численности специальных подразделений Южной Кореи.
38 Отдельный интерес вызвало выступление Поленовой А.Л. (ИДВ РАН) об участии КНДР в работе ООН. Внешняя политика КНДР часто рассматривается узко, через призму развития американо-северокорейских, китайско-северокорейских или межкорейских отношений либо же в контексте значения развития ракетно-ядерной программы Пхеньяна. На сегодняшний день КНДР состоит в 21 организации семьи ООН. Генассамблея для КНДР является важным способом донесения своей позиции. При всем этом КНДР воспринимается скорее как аутсайдер: страна находится под сильным санкционным давлением, часто становится объектом критики. Со стороны КНДР решения СБ ООН регулярно подвергаются критике за игнорирование принципов Хартии ООН, а также за двойные стандарты. Пхеньян неоднократно подчеркивал, что нынешний состав СБ ООН не соответствует требованиям современности: необходимо расширить круг наблюдателей в СБ, при этом, по мнению КНДР, нельзя допускать Японию в круг постоянных членов Совета.
39 В секции «История и современность» было заслушано 5 докладов, авторы которых представляли Казань, Санкт-Петербург и Екатеринбург.
40 Сравнение подходов двух авторов — Мариуса Б. Янсена и Люка С. Робертса, изучавших провинцию Тоса в эпоху Токугава, стало темой доклада Уткиной А.А. (Казанский (Приволжский) федеральный университет). Указанные авторы относятся к разным поколениям историков, что обуславливает интерес к применяемым ими научным подходам. М.Б. Янсен сосредотачивает свое внимание на событиях и исторических личностях, значимых не только в истории Тоса, но и в истории всей Японии. Люк С. Робертс пишет о локальных событиях в провинции и об исторических личностях, деятельность которых ограничивалась рамками провинции.
41 Сащенко М.В. (СПбГУ) в своем выступлении подробно охарактеризовала культуру русской эмиграции в Китае в конце XIX — первой половине XX века. На указанный период пришелся пик эмиграции, что было связано с политическими событиями, происходившими в России. Самым известным «русским» городом в Китае стал Харбин. В докладе, с опорой на документальные материалы, подробно описано влияние, которое оказали представители русской диаспоры на харбинскую архитектуру, искусство, образование, кулинарные традиции, формы досуга, торговлю. Кроме того, раскрыты культурные аспекты существования русской эмиграции в Шанхае, Тяньцзине, Ханькоу. Русским, проживавшим в числе прочих иностранцев на территории международных поселений, удалось внести заметный вклад в развитие этих крупных городов Китая, сохранив при этом свою культурную идентичность.
42 Выступление Харитоновой А.М. (СПбГУ) было посвящено анализу «корейских» дневников российского дипломата Г.А. Плансона во время его службы в качестве русского генерального консула в Сеуле (1905–1908). Дневниковые записи содержат размышления о Корее и российско-корейских отношениях; сюжеты из частной жизни; заметки об отношении японцев к европейцам и американцам; рассказы о конфузах, связанных с передачей дипломатической корреспонденции. Заметки дипломата ценны сведениями о частных событиях, происходивших в Корее в первом десятилетии ХХ в. Эти сведения позволяют дополнить историческую картину указанного периода и взглянуть на известные события через призму восприятия российского дипломата.
43 В докладе Мусиновой И.А. (Уральский федеральный университет, Екатеринбург) был представлен исторический анализ деятельности корейских национальных организаций на Урале в 1920–1934 гг. на примере «Союза корейцев» («Союза корейских граждан») и «Союза корейских рабочих». Для исследования были выбраны две ключевые организации того периода — Корейский национальный союз (Кунминхве) и «Союз корейских рабочих» (Квонопхве). В первой половине 1920-х годов для этносов, входивших в состав нового советского государства, открылись новые возможности в области национального строительства, активно создавались различные объединения по национальному принципу. Корейцы, которые впервые прибыли на Урал еще в период русско-японской и Первой мировой войн, не стали исключением. Представители организаций активно взаимодействовали с отделениями по всей стране, участвовали в ключевых съездах, были вовлечены в деятельность Коминтерна, занимались экономической деятельностью. Тем не менее, после XIV съезда ВКП(б), состоявшегося в 1925 г., деятельность организаций по всей стране была свернута.
44 Темой доклада независимого эксперта из Екатеринбурга Логиновского Е.Л. стал кризисный этап отношений КНР и КНДР в отражении северокорейской гуманитаристики (2014–2017 гг.). Автор пришел к выводу, что для северокорейских работ, где рассматривается Китай, характерна не прямая критика китайских реалий, а разработка проблем, имеющих тесную связь одновременно с КНДР и Китаем. Наиболее часто проблемы отношений с КНР рассматриваются в трудах по актуальным вопросам экономики и политологии. Опосредованное изложение взглядов северокорейских исследователей в области общественных наук по вопросам отношения к действующей администрации КНР встречается в критических статьях, где часто рассматриваются известные в Китае экономические и политические теории, а также в работах по вопросам филологии.
45 На основе представленных материалов будет подготовлен к публикации сборник докладов конференции.

Comments

No posts found

Write a review
Translate